Гвоздь Креста Господня должен остаться в России!

Я знаком с человеком, у которого хранится эта святыня. И я видел её и имел счастье держать её в руках! Но обо всём по-порядку.

История голгофских гвоздей такова:

Когда в IV веке равноапостольной царицей Еленой, матерью императора Константина, во время паломничества в Святую землю был обретён Крест Господень, то вместе с Ним были найдены и четыре гвоздя, которыми Спасителя распяли в Страстную пятницу.

Ныне хранящийся в Храме Христа Спасителя Гвоздь был привезен в Россию в конце XVII века грузинским царевичем Арчилом. В IV веке император Константин послал его грузинскому царю Мириаму, принявшему христианство. С тех пор Гвоздь долгое время хранился у грузинских царей. В 1688 году один из них - Арчил Вахтангович - переехал в Москву и взял Святыню с собой. Но когда в Грузии вспыхнула эпидемия, его попросили вернуть реликвию. Однако под Казанью гонца, который вез Гвоздь, задержал губернатор. По указу Петра I Святыню отправили назад и вместе с золотым ковчегом передали на хранение в Успенский собор.

До революции Гвоздь выставляли один раз в году – 10 (23) июля, в день Ризы Господней.

29 июля 2008 года он был возвращён Русской Православной Церкви из запасников музеев Московского Кремля. После Литургии и благодарственного молебна по случаю завершения Архиерейского Собора и празднования 1020-летнего юбилея Крещения Руси, тогдашний президент Д.А. Медведев вручил 9 реликвий Патриарху Алексию Второму, и в их числе – Гвоздь от Креста Господня.

Остальные три гвоздя из четырёх, как считается, хранятся в соборе Парижской Богоматери, в миланском кафедральном соборе и в грузинской Патриархии. Однако подлинность этих реликвий вызывает большие сомнения.

Дело в том, что так называемые "римские гвозди", а точнее, шипы для распятия, имели вполне регламентированную форму и размеры. Это были кованые четырёхгранники, обязательно с округлой шляпкой, и их стандартная длина составляла от 18 до 20 см.

Гвоздь, хранящийся в храме Христа Спасителя, вполне соответствует этим стандартам, хотя очевидно, что острый конец Гвоздя не сохранился (конец обломан и затуплен, поэтому общая длина Гвоздя составляет всего 14,5 см.).

Между тем гвоздь из собора Парижской богоматери никак не соответствует римским стандартам ни по длине, ни по форме.

То же самое можно сказать и о гвозде из грузинской Патриархии.

Гвоздь из Миланского собора и вовсе не является гвоздём: по факту это элемент конской сбруи - удила императора Константина.

Ещё один неочевидный претендент – это "железная корона Ломбардии": древний золотой венец, которым короновали средневековых европейских монархов. По преданию, один из Голгофских Гвоздей был расплющен и впаян во внутренний радиус короны. Однако проведённый анализ показал, что внутреннее кольцо "железной короны" – не железное, и в действительности представляет собой полоску сильно потемневшего от времени серебра.

Для меня очевидно, что единственным подлинным голгофским Гвоздём, ныне известным миру, может являться Гвоздь, хранящийся в России – в Храме Христа Спасителя.

До сих считалось, что следы остальных подлинных Гвоздей навсегда утрачены в веках. Но возможно, что это не вполне соответствует действительности.

Существует версия, известная лишь очень узкому кругу посвящённых, согласно которой ещё как минимум один Голгофский Гвоздь сейчас также находится в России.

Наследник Престола цесаревич Алексей, как известно, с рождения страдавший гемофилией, осенью 1912 году едва не погиб во время очередного приступа. Его состояние было настолько критическим, что в российских газетах (впервые в истории империи!) регулярно публиковались подробные медицинские бюллетени с информацией о состоянии здоровья Наследника.

В качестве последнего средства Венценосная Семья тайно прибегла к беспрецедентным мерам, о подробностях которых до сих пор известно немногое.

Дело в том, что в Стамбуле, в сокровищнице Константинопольской патриархии, хранился один из четырёх подлинных Голгофских Гвоздей, со времён Св. Елены никогда не покидавший пределов Константинополя и обладавший способностью останавливать любые кровотечения, в том числе внутренние, - что неоднократно подтверждалось многочисленными задокументированными свидетельствами исцелений. Вместе с тем, Гвоздь из Успенского собора, видимо, не обладал этим чудесным свойством. (При гемофилии внутренние кровотечения причиняют невыносимую боль и представляют реальную угрозу для жизни).

Патриархом Вселенской (Константинопольской) церкви в то время являлся престарелый Иоаким Третий, слывший большим другом России.

Опасаясь за жизнь Цесаревича Алексея, Николай II и Александра Фёдоровна обратились с секретным посланием к Иоакиму III, в котором Они умоляли его негласно прислать Голгофский Гвоздь в Россию, - исключительно на короткое время, т.е. на период обострения болезни Наследника. Патриарх Иоаким, посоветовавшись со своими приближёнными, выразил своё согласие на эту просьбу.

В скором времени Иоаким негласно встретился в своей резиденции с директором Русского археологического института в Константинополе академиком Фёдором Успенским и с российским греком Георгием Беглери, историком-византистом, а по совместительству – секретным агентом российской разведки. Основным содержанием этой встречи было обсуждение процедуры временного перемещения константинопольского Гвоздя из Стамбула в Санкт-Петербург.

Не позднее конца октября 1912 года реликвия была успешно доставлена Успенским и Беглери, в сопровождении двух греческих монахов, в Зимний Дворец. Константинопольский Крест хранился в шкатулке, которая представляла собой продолговатой формы пенал, выточенный из ливанского кедра и обтянутый лазоревым сафьяном.

Впоследствии Императрица Александра Фёдоровна выражала уверенность в том, что в тот тяжёлый период только своевременное прибытие святыни в Зимний Дворец спасло жизнь Цесаревича Алексея.

Между тем 26 ноября того же года патриарх Иоаким III внезапно скончался в возрасте 78-и лет, и потому обещанное ему возвращение святыни в Стамбул было задержано выборами нового Вселенского патриарха и общей неспокойной предвоенной политической обстановкой в Османской империи.

После октябрьского переворота, во время екатеринбургского заточения Семьи Новомучеников в Ипатьевском доме, Императрица обязала свою дочь, княжну Марию, особенно привязанную к Алексею, во время последнего серьёзного обострения болезни Наследника неразлучно иметь при себе шкатулку с Голгофским Гвоздём. Однако незадолго до мученической кончины Романовых случилось следующее. Большевистские палачи, державшие Семью в заточении, внезапно приказали ровеснику и товарищу игр Наследника, поварёнку Леониду Седнёву, доныне разделявшему с Цесаревичем все тяготы заключения, удалиться из дома Ипатьева под тем предлогом, что к нему якобы приехал дядя, бывший слуга Великих Княжон Иван Дмитриевич Седнёв.

Со стороны комиссаров это была явная ложь, т.к. на самом деле И.Д.Седнёв к тому времени был уже расстрелян в застенках ЧК.
Императрица Александра Фёдоровна, как будто предчувствуя мученический венец, в последний момент велела Лёне Седнёву, перед его выходом на волю, спрятать под одеждами, вынести из узилища и спасти от осквернения великую святыню: константинопольский Гвоздь с Креста Господня.

Спустя несколько дней после этого события, в ночь на 17 июля 1918 года, Венценосная Семья по приказу Ленина и Свердлова была зверски убита большевистскими палачами…

Между тем, товарищ игр Цесаревича и бывший поварёнок Леонид Седнёв вернулся в родную деревню Сверчково, что под Угличем, в которой и жил много лет подряд, - до тех пор, пока летом 1941 года не был призван на фронт. Зимой того же года он был ранен в боях под Москвой и был отправлен на лечение в один из полевых госпиталей.
Рядом с ним, на соседней койке истекал кровью раненый 22-летний танкист Николай Иванович Басенко. Врачи не скрывали от раненого, что он обречён, так как достаточного количества донорской крови в госпитале не было. Вечером того же дня Леонид Седнёв протянул умирающему танкисту длинный кованый гвоздь со словами: "Держи его в руке и не выпускай! Если он не спасёт – то уж ничто не спасёт." Так же, как утопающий хватается за соломинку, теряющий сознание танкист вцепился в Голгофский Крест…

Спустя пару дней стало очевидно, что, танкист Басенко пошёл на поправку: к полному изумлению врачей и вопреки всем их прогнозам, кровяное давление стабилизировалось, а кровотечения из ран чудесным образом прекратились.

В госпитале Николай Басенко и Леонид Седнёв очень сдружились, – настолько, что последний счёл возможным поведать своему товарищу свою историю и раскрыть тайну константинопольского Гвоздя, который он дерзнул взять с собой на фронт как святыню и оберег…

В один из дней случилось так, что Седнёву объявили о выписке и буквально немедленной (в связи с отбытием на линию фронта госпитальной машины) отправке на передовую. Это произошло как раз тогда, когда Басенко вместе с зажатым в руке Гвоздём унесли на носилках на очередную сложную перевязку. По возвращении в палату Басенко обнаружил на своей кровати прощальную записку от Седнёва с номером его полевой части. Спустя четыре недели, в свой черёд выписанный из госпиталя Николай Басенко, путём неимоверных трудностей и усилий смог найти под Волоколамском военную часть, в которую был отправлен из госпиталя Седнёв, дабы вернуть ему Святыню. Но, как оказалось, поздно: уже на следующий день по прибытии в часть из госпиталя, Леонид Седнёв пропал без вести при лобовой атаке на вражеские позиции… Так танкист Николай Басенко неожиданно для себя стал очередным хранителем Голгофского Гвоздя…

В последние месяцы войны Басенко был в очередной раз тяжело ранен и отправлен в далёкий тыл – в госпиталь г. Кирова (б.Вятка), где его и застала весть о победе над Германией. После выписки он женился на медсестре из госпиталя и остался жить в Кирове – как оказалось, навсегда…

Николая Ивановича Басенко не стало в 1998 году, и с тех пор Голгофский Гвоздь хранится в семье его внука. В 2011 году мне удалось найти нынешнего владельца Голгофского Гвоздя и встретиться с ним. Но так как он, в силу своей чуждости всякой публичности, настоятельно просил меня сохранять его инкогнито, назовём его лишь по имени-отчеству -  Андрей Львович П.

В двух словах итог нашей с ним беседы выглядит так:

1.Особая шкатулка, в которой хранился Голгофский Гвоздь по крайней мере до 1918 года, очевидно, не сохранилась, и ни он сам, ни его дед Н.И.Басенко никогда её не видели.

2.В ближайшее время он по семейным обстоятельствам планирует выехать на ПМЖ в Сербию.

3.Вместе с тем, оставаясь патриотом своей страны, он очень желал бы, чтобы Голгофский Гвоздь по возможности остался в России.

4.Поэтому он ищет пути к тому, чтобы передать эту святыню Русской Православной Церкви. Но ему не вполне ясна процедура таковой передачи в её последовательности.

5.В силу своей врождённой скромности, он хотел бы уклониться от какой бы то ни было публичности во время прохождения этой процедуры. Ни о каком личном общении со СМИ не может быть и речи, хотя эпистолярное общение не исключается, для чего он сообщил свой открытый для всех почтовый ящик: prosto4el1962@mail.ru

6.Кроме того, он наложил на себя обет: покинуть Россию и переехать в Сербию не ранее, чем тогда, когда будет воздвигнута хотя бы весьма скромная часовня в память о своём любимом деде Н.И.Басенко, свято хранившем реликвию с 1941 по 1998 год. И поэтому в настоящее время он занят главным образом тем, что изыскивает средства для выполнения сего обета, уклонение от которого он в принципе не считает для себя возможным.

Postskriptum о том, как я нашёл этого человека.

В 1984 году я ненадолго прилетел из Сиднея во Францию. Там меня, в частности, познакомили с Татьяной Евгеньевной Мельник (урождённая Боткина), дочерью лейб-медика Е.С.Боткина – того самого, который сопровождал Царскую Семью в Её крестном пути 1917 – 1918 г.г. и принял вместе с Ней мученический венец во время кровавой бойни, учинённой большевиками.

Речь шла о двух изданиях воспоминаний Т.Е. Мельник-Боткиной о Венценосной Семье – от 1921 и 1981 г.г. Во время этой беседы я и узнал впервые о тайне константинопольского Гвоздя, в которую Татьяна Евгеньевна была посвящена лишь частично (до 1918 г.) и которую она не посмела, за исключением некоторых глухих намёков, вполне осветить в своих мемуарах.

В 1993 году, спустя 8 лет после смерти Т.Е.Мельник-Боткиной, фрагменты аудиозаписи нашей с ней беседы прозвучали на волнах Международного французского радио (R.F.I. – Radio France International) в рамках передачи, посвящённой 75-летию гибели Царской Семьи.

Вскоре материалы этого эфира были опубликованы в некоторых российских периодических изданиях. Номер газеты с этой публикацией попал на глаза Н.И.Басенко, который незамедлил написать мне письмо с продолжением этой истории, начиная с 1941 года. Его письмо было отправлено на адрес Русской редакции RFI. В силу ряда обстоятельств географического характера, это письмо нашло меня лишь через 9 лет (!), в 2002 году, во время моего следующего визита в Париж (уже из Лимы) и посещения офиса RFI. И я немедленно ответил на него. Но я не мог знать, что к тому времени Н.И.Басенко, к сожалению, уже не было в живых. Однако мне удалось установить контакт с его внуком, который по смерти своего деда-героя по воле Божией является хранителем этой великой святыни.

В 2011 году я познакомился с Андреем Львовичем П. лично, и имел счастье лицезреть и держать в руках Гвоздь Креста Господня, в подлинности которого у меня нет никаких сомнений.

На адрес Андрея Львовича уже поступило из-за границы несколько весьма заманчивых предложений о выкупе Голгофского Гвоздя, но все они были категорически отвергнуты им, так как он твёрдо уверен в том, что столь великая Святыня должна навсегда остаться в России.

Алексей Смирнов.

Лима, Перу